«О д’Орсини она говорила иначе», — заметил лорд.
— Я не просто советую, а настоятельно прошу вас относиться к нему с максимальным почтением.
«И только? — про себя усмехнулся Деми. — Ни друг, ни враг. Во всяком случае положиться на епископа она мне не предлагает. И даже не подсказывает ключей к расположению старика. Не хочет? Видимо, я прав, что-то тут не совсем так, как ей стремится показать».
— Ну вот и все. — улыбнулась Хельви. — Чувствуете, как ненавистная вам вербена начинает действовать?
На Харвея сонливость нахлынула даже быстрее, чем на королеву, поскольку он пил отвар впервые и не успел к нему привыкнуть. Сон навалился сразу и поначалу был глубок. Но потом в нем стали появляться какие-то смутные образы. Мало приятные, надо полагать, потому что Деми заворочался и застонал. Ему снились серые осклизлые стены. Бой больших часов. Скрип открывающейся двери. Омерзительное копошение крыс на полу. Это повторялось каждую ночь. С меньшей или большей отчетливостью. Лорд увидел свои руки на каменной кладке, он был прикован лицом к стене, и чей-то монотонный голос читал список бесконечных, невнятных, противоестественных вопросов. «Нет, конечно, нет!!! Разве они сами не понимают? Это же дико!»
— Нет?
В воздухе взлетает толстый, как удав, бич и бьет по распухшим вывернутым пальцам. Не по телу, не по спине. Еще, еще.
— Нет!!!
Харвей захлебнулся собственным криком. Он сидел в кровати, вытаращив глаза, и ничего не видел перед собой. Его трясло так, что древнее ложе сальвских королей ходило ходуном.
Хельви разом слетела с постели.
— Что? Что? Что с тобой? — она в изумлении смотрела на лорда и не могла прийти в себя от испуга. — Тебе плохо?
Он подавленно молчал, начиная осознавать, где находится. Комната уже серела от рассвета.
Хельви босиком пробежала до стола, налила чашку воды и вернулась к нему. Деми протянул руку, но пальцы его тряслись, как будто по ним и вправду били кнутом. Поэтому чашка застучала по зубам. Хельви вовремя подхватила герцога за локоть и, прежде чем он окатил себя с ног до головы, влила воду ему в рот.
— Не стойте на полу. — выдавил из себя Деми. — Простудитесь. — он подвинулся, и королева присела на край кровати, подобрав под себя ноги. — Простите, я разбудил вас.
— Ничего. — мотнула она головой. — Все равно пора вставать.
— Ну да. Наверное, половина четвертого?
— Половина шестого. — без всякой усмешки поправила Хельви. — И часто это у вас?
Он проглотил неудобный комок. «Наверное, стоит сказать правду. Спим-то в одной комнате. Она все равно узнает».
— Каждую ночь. — подавленно сообщил Деми. Он боялся посмотреть на королеву, но на нее, видимо, это известие не произвело шокирующего впечатления.
— Что ж вы хотите? — развела руками Хельви. — Сколько прошло времени с тех пор, как они вас выпустили?
— Полтора месяца.
Она ласково прикоснулась кончиками пальцев к его плечу.
— Люди годами мучаются. Жаль, что прямо сейчас нельзя начать давать вам маковый отвар как успокоительное. Придется переждать праздники, а то вы целыми днями будете спать. — королева ободряюще улыбнулась ему. — Все пройдет. — ее руки увереннее легли Харвею сзади на плечи и снова притянули его к подушке. — Забудется и уже не станет приносить такой боли, как сейчас.
Он не заметил, как Хельви начала осторожно гладить его по голове. Это действительно успокаивало.
— Ложись. Еще можно поваляться полчасика. Конечно, мы уже не заснем…
— Нет, мне правда неудобно. — сказал Деми, глядя на нее. — Я буду каждую ночь орать, а вы не сможете спать.
— В Гранаре у вас будут собственные покои, другая спальня. Орите там на здоровье, раз стесняетесь делать это в моем присутствии. — сообщила Хельви. — А пока придется потерпеть общество человека, который время от времени будет трясти вас за плечо и говорить: «Эй, Харв, все в порядке, ты не там».
Он невольно улыбнулся. Все-таки она славная, королева Хельви!
Было хорошо лежать в еще сонной кровати, ощущая под боком теплое, свернувшееся клубочком тело, которое изо всех сил, прижималось к нему, как бы забирая его напряжение и злость. Деми закинул за голову руку, и Хельви взяла его за пальцы. Нежно, осторожно, но крепко.
* * *
Только умывшись и переодевшись с помощью камердинера в новый охотничий костюм, лорд Харвей задумался об одной странности. Его не рвало.
«А ведь она меня хватала! — ужаснулся он. — За руку, за голову, за шею, и потом мы почти час провалялись вместе». Спазмов не было. «Значит не так хватала. — остановил себя герцог. — Или я не о том думал».
С Хельви было необыкновенно спокойно. Безопасно в каком-то не любовном, а человеческом смысле. И когда его царственная супруга появилась из дверей на противоположной стороне комнаты, где одевалась к охоте, Харвей понял, что рад ее видеть.
Глава 6
Дерлок не принял участия в охоте. После вчерашнего он лежал пластом, тихо стонал и просил рассола. Королева сокрушенно покачала головой, хлопнула себя по перчатке хлыстиком и развернулась на каблуках.
— Пойдем, д’Орсини. Он сегодня не боец.
Симон вывел ее величество на крыльцо и поддержал стремя. Обычно Хельви в этом не нуждалась, но этикет есть этикет. К тому же при ее маленьком росте она хоть и умела влезать на лошадь сама, но делала это крайне не изящно, как деревенский мальчишка, карабкающийся на плетень. Поэтому помощь рыцаря обеспечивала королеве необходимую непринужденность и грациозность движений. Тем более в длинном платье. Тем более на глазах у всех.
Белый Пенка плясал у ступеней. Это животное, видимо, было без ума от своей хозяйки, потому что бегать с Хельви на спине — все равно что бегать без всякого груза. Не то что под тяжелыми мужчинами, обвешанными кучей гремящего железа. Пенка, либо привык к восхищению, либо по натуре был щеголем, он воспринимал всадницу не иначе как дополнительное украшение и обожал, чтоб Хельви сверкала, шуршала и пахла лимоном. У новой хозяйки был только один недостаток — она не всегда хотела ехать туда же, куда предлагал Пенка. Тогда иноходец обижался, бил копытом, вставал на дыбы, словом, пытался объяснить, как она не права. Правда, у него еще ни разу не получалось убедить ее, но конь не отчаивался: в один прекрасный день она поймет и очень раскается. Потому что его маршруты — самые лучшие.
Сегодня Пенка предвкушал полную свободу. По лаю псов на длинных ременных поводках и дудению сотен рожков животное понимало, что предстоит охота. А значит можно будет скакать, куда хочешь, потому что хозяйка не слишком-то любит травлю и предпочитает вольные прогулки в лесу. Во всяком случае раньше она никогда не возражала, если он вдруг, заупрямившись, сворачивал с общей дороги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
